Неровность и единство мира

Удивительное свойство настоящей живописи – она заставит тебя остановиться, вытряхнет из тебя всё ненужное, выправит зрение, возвратит к смыслу. И будешь ходить между небольшими тёмными холстами, почти удивляясь пришедшей ясности и покою. Едва намеченные живописцем сюжеты развернутся полноценной реальностью, зазвучат в полную силу. Летящие движения кисти выкроят из неведомой материи живое пространство, выдернут из глухого мрака пару деревенских домиков, кусок заснеженной земли, дерево, телеграфный столб, неказистую фигуру местного жителя. И не сможешь оторваться от этих мазков, как бы неловких, неумелых, как бы хмельных, забывших о красоте в её нелепом общедоступном смысле. Постепенно приходит осознание, что вся поверхность живописи охвачена движением. Движение идёт снизу вверх, сверху вниз, по диагоналям и в глубину. Оно не очевидно, но исподволь совершает то, что недоступно никакому художнику, если он не впустит в себя это низкое небо, не растворит в себе холод весенней воды, облупившуюся штукатурку домов окраины, всю неровность и всё единство мира.

Именно об этом думается возле картин Заслуженного художника России Николая Тужилина – о единстве, о крайней сосредоточенности чувства, для которого найдено верное выражение. Выставку, посвящённую 85-летию художника, можно было посмотреть с 7 по 19 марта 2016 г. в зале Товарищества живописцев на 1-й Тверской-Ямской, 20.

Основу экспозиции составили работы 80-х гг. Самое раннее из показанных произведений относится к 1953 г., самое позднее – к 2002 г. Таков временной охват.

Нельзя не заметить, что с течением лет манера художника менялась не сильно. Определившись однажды в выборе сюжетов, в понимании мотива, Николай Тужилин проходит всё тем же путём, теми же зимними просёлками, где единственным признаком жизни пролегли чьи-то следы, собрав первые тени скорого вечера. Где со временем появятся первые пятна проталин. Но вот зима кончилась, двинулся круг года. Кто-то самозабвенно взлетает на качелях, кто-то плывёт на лодке. В летние сумерки входит лошадь, виднеется сжатое поле, ребёнок спит на руках у матери.

Во всех жанрах – портретах, пейзажах, натюрмортах Николай Тужилин чувствует себя очень органично, в каком-то смысле преодолевая их границы, воссоздавая своё, узнаваемое пространство, добиваясь изысканной тональной определённости. Сама концентрация, насыщенность письма не связана у него с детализацией, напротив, это следствие борьбы и победы над ней.

В живописи художника происходит совершенное преображение краски, когда уже нельзя сказать, что было на палитре. Цвет здесь рождается из света, становясь частью пространства, частью материи, воссозданной на холсте. Этот цвет предназначен не для мёртвого глаза машины, но для глаза любящего, и через эту любовь познающего видимое.

Такое преображение материала живописи позволяет проникнуть в действительность, в её тайную суть. Художник делает не зияющий пустотой снимок с натуры. Он достигает самого дна, прикасается к самой основе, в которой коренится достоверность.

18 марта 2016 г.

http://artanum.ru/gazeta/gazeta_3_2016.pdf

Публикации
Archive